Опасный соблазнитель - Линда О`Брайен

– Я не отдам вам мой дом, мистер Бут! Через четыре дня я верну вам долг.

– Полностью, – предупредил Бут, змеиные глазки которого победоносно поблескивали.

Клэр стиснула кулаки.

– Да, вы получите все сполна через четыре дня. Я не допущу, чтобы вы разорились по моей вине.

Бут раздраженно откинулся на спинку стула.

– Всего хорошего, мисс Кавано, – резко повторил он.

Клэр смерила его самым холодным и презрительным взглядом, на какой только была способна, и вышла из кабинета, высоко вскинув голову. Она чуть не столкнулась с Тайлером, удивленно вздрогнула и отвернулась, избегая его пытливого взгляда.

Слишком взволнованная, чтобы говорить, Клэр обошла Тайлера и направилась вниз по лестнице. Стараясь не поддаваться смятению, она покинула банк и побрела по улице, сама не зная куда. На углу Гранд-авеню и Пятой улицы она пропустила проезжающую мимо коляску и вдруг увидела, что стоит перед церковью, где венчались ее родители и где осенью она сама собиралась обвенчаться с Лансом.

Сердце Клэр торопливо забилось. Вот он, выход! Она попросит денег у Ланса. Он не откажет ей.

Слегка воспрянув духом, она развернулась и зашагала к зданию телеграфа.

Нахмурив брови, Тайлер вошел в кабинет Бута и захлопнул за собой дверь. Он был готов убить на месте хозяина кабинета, но еще сильнее злился на самого себя – за то, что поверил ему.

– Что происходит? – резко спросил Тайлер.

Бут озадаченно вскинул брови:

– А в чем дело?

Тайлер умел владеть собой и потому ничем, кроме резкого тона, не выдал своей ярости.

– Почему вы сказали мне, что земли вдоль реки принадлежат вам?

Бут снисходительно улыбнулся:

– А, так вот оно что! Полагаю, вы услышали мой разговор с мисс Кавано. Позвольте заверить вас, мистер Маккейн, что я сообщил бы вам о затруднениях, если бы опасался их. Но нам не о чем беспокоиться. Через банк прошло немало поместий, принадлежавших должникам. Я знаю, что делаю. Этот участок наш.

– Вы и прежде говорили то же самое.

– Тогда позвольте повторить еще раз: никаких затруднений с землей у нас не возникнет.

Деловитый тон банкира отчасти успокоил Тайлера. И все-таки он не собирался всецело доверять новоиспеченному партнеру.

– Надеюсь, вы не ошиблись, Бут. Если вы потеряете эту землю, о партнерстве и думать забудьте.

– Разумеется, – торопливо закивал Бут. – Доверьтесь мне, мистер Маккейн. Я все улажу сам.

– В таком случае постарайтесь сделать все необходимое, лишь бы заполучить эту землю.

– В этом можете не сомневаться, мистер Маккейн, – заверил его Бут с напряженной улыбкой.

Слегка смягчившись, Тайлер покинул кабинет. Его отнюдь не обрадовало известие о том, что Бельфлер принадлежит Клэр, однако он не собирался расставаться с давней мечтой из-за женщины, с которой едва знаком.

Узкое двухэтажное здание телеграфа размещалось между заведением цирюльника и городским ломбардом. Запах машинного масла и воска подействовал на Клэр успокаивающе. Нэд Барри, еще бодрый семидесятидвухлетний телеграфист, живший над конторой, поднялся с табурета и двинулся навстречу гостье, заложив карандаш за ухо.

– Добрый день, Клэр! Я рад, что вы с Эмили вернулись, но сожалею о смерти вашего отца…

– Спасибо, мистер Барри.

– Хотите послать телеграмму? – Нэд снова вернулся за стол и взял чистый бланк.

– Да, моему… – Следующие слова почему-то застряли в горле Клэр. Что с ней стряслось? Она должна связаться с Лансом, должна попросить у него помощи. А его долг – поддержать ее.

Мистер Барри терпеливо ждал. Клэр смущенно улыбнулась.

– Моему жениху Лансу, – наконец выговорила она.

К тому времени как Клэр закончила диктовать телеграмму, она с трудом удерживалась, чтобы не скрипеть зубами от досады.

– Кстати, мистер Барри, мне необходимо нанять кухарку – за разумную плату, жилье и стол. Не могли бы вы подыскать ее мне?

– Попробую, – пообещал телеграфист.

На улице Клэр вздохнула свободнее. Ланс пришлет ей деньги в ближайшие два дня, а мистер Барри подыщет опрятную и расторопную кухарку.

Уилбур Симонс стоял в дверях, комкая в руках шляпу и неловко покашливая.

– Вы хотели видеть меня, мистер Бут?

– Входите, шериф, – пригласил Бут. – Мне известно, что вы не спускаете глаз с Клэр Кавано. Так вот, я хочу точно знать каждый ее шаг в ближайшие четыре дня. Сообщайте мне, где она бывает, чем занимается, с кем встречается, ясно?

– Конечно. Я только что видел, как она вышла из здания телеграфа.

– Вы на редкость наблюдательны, шериф. А теперь узнайте, кому она послала или от кого получила телеграмму и что в ней было сказано.

На мясистом лице шерифа отразилась душевная борьба: банкир требовал, чтобы он, Симонс, нарушил закон. Но шериф знал, чем ему грозит неподчинение. И потом, получить копию телеграммы очень просто: Нэд Барри не посмеет отказать владельцу здания, где находится телеграф.

Кивнув, шериф повернулся и вышел.

Завидев в дверях Уилбура Симонса, Нэд Барри поднялся с табурета.

– Чем могу служить, шериф? – осведомился он.

– Приветствую, Нэд. – Симонс решил сразу перейти к делу: – Мисс Кавано приходила сюда, чтобы отправить телеграмму?

Настороженно глядя на шерифа, Нэд кивнул.

– Эта телеграмма еще у вас, Нэд?

– А кому какое дело?

– Об этом желает знать мистер Бут.

Нэд гневно нахмурился, но поспешил ответить:

– Да, у меня.

– Покажите ее мне.

– Вы же знаете, это не положено, – возразил тот.

Шериф распрямил плечи и поддернул брюки.

– Покажите ее мне, Нэд, – угрожающе повторил он.

Пренебрежительно фыркнув, Нэд разыскал в стопке телеграмм послание Клэр и протянул его шерифу. Симонс преспокойно сунул телеграмму в карман, направился к двери и только на пороге оглянулся, чтобы бросить:

– Мистер Бут был бы крайне признателен, если бы вы передали ему ответ на эту телеграмму. Вам все ясно? – Последние слова он употреблял не реже, чем Бут. При этом шериф казался самому себе внушительным и грозным.

– Я еще не выжил из ума, – процедил Нэд. – Чего никак не могу сказать про вас.

– Напрасно, Нэд. Всего хорошего. – И шериф вышел, хлопнув дверью.

Бут с нетерпением ждал возвращения шерифа.

– Ну, что нового?

– Она послала телеграмму своему жениху в Спрингдейл, – доложил шериф, задыхаясь от торопливого подъема по лестнице. – И просила прислать ей денег. – Он положил телеграмму на стол перед Бутом.